«Выставка иммерсивного искусства — это не просто комната с четырьмя видеопроекторами и звуком». Интервью с видеохудожником Стефано Фейком

Выставки иммерсивного искусства вызывают у людей самые разные ожидания и реакции. Некоторые ходят на них из любопытства, другие – потому что это модно, третьи  –  по ошибке, в ожидании увидеть там обычные картины, и большинство – чтобы испытать новые ощущения.

Первые две «иммерсивные» выставки, прошедшие в прошлом году в Барселоне – Meet Vincent Van Gogh и Monet experience – многих оставили в замешательстве и разочаровали. Чтобы узнать как обстоит ситуация в других странах, я поехала во Флоренцию и побеседовала с итальянским художником Стефано Фейком. К счастью, наша встреча состоялась в конце января – как раз до вспышки коронавируса.

Стефано Фейк – современный видеохудожник. За последние 4 года он создал 20 выставок иммерсивного искусства в различных городах Италии. Его работы путешествуют по всему миру.  По количеству хэштегов в соцсетях можно сказать, что его искусство является одним из самых популярных и любимых инстаграмерами.

Студия Стефано располагается в самом ренессансном квартале Европы. Совсем недалеко от его студии находятся Давид Микеланджело, немного дальше – купол Брунеллески и неподалеку галерея Уффици – одна из наиболее значимых пинакотек художественного искусства в мире. В окружении классического искусства и работ известнейших художников и архитекторов, среди узких улочек – всего в 50 метрах от Понте-Веккьо – спрятана построенная в романском стиле церковь Стефано-аль-Понте. С 2016 году здание было адаптировано под выставочное пространство иммерсивного искусства.

Стефано ездит в церковь на велосипеде. Порой, чтобы проверить состояния своих работ. Порой, чтобы понаблюдать за поведением посетителей. После просмотра его последней работы Inside Magritte мы недолго побеседовали и на следующий день провели четырёхчасовое интервью. У Стефано отличное чувство юмора. Он рассказал мне множество забавных историй о том, как публика воспринимала его работы с самых первых выставок.

Селфи в иммерсивной комнате с зеркалами, выставка Inside Magritte . Фото Ирина Гревцова

Ирина Гревцова: Стефано, расскажи нам немного о своём профессиональном пути.

Стефано Фейк: По образованию я политолог, учился сначала в Милане, а потом в Мадриде – в Университете Комплутенсе. Но мне всегда нравились кинематограф и анимационные фильмы. Вернувшись в Италию, я стал разрабатывать музыкальные телепередачи и снимать короткие клипы. Затем я занялся изготовлением видеопроекций для театров. В 2001 году я основал студию видеоарта «The Fake Factory» и начал использовать видеопроекции для создания своих первых произведений иммерсивного искусства.

ИГ: Какой термин правильнее: иммерсивная выставка или выставка иммерсивного искусства?

СФ: Более точным термином является выставка — экспириенс иммерсивного искусства, или же, проще говоря, выставка иммерсивного искусства. Это новый формат выставки художественных работ. Иммерсивное искусство – форма художественного выражения, в которой используются видеопроекции, свет, звук, музыка в больших масштабах и иногда даже запахи, чтобы приобщить и погрузить зрителя в художественный экспириенс, воздействуя на его чувства и пробуждая его ощущения.

ИГ: Как ты начал работать над выставками иммерсивного искусства?

СФ: В 2015 году я впервые посетил иммерсивную выставку. Тогда во Флоренцию приехала мультимедийная выставка Van Gogh Alive, организованная австралийской компанией Grande Exhibitions, которая с 2010 года ее выставляла практически во всех уголках мира. В то время эта выставка производила на меня очень сильное впечатление, хотя в ней не было ничего особенного. В то время я уже использовал проекции живописи эпохи Возрождения для частных мероприятий и ужинов. Новшеством для меня был тот факт, что на выставке Ван Гога люди впервые платили деньги, чтобы посмотреть на проекции произведений искусства. Я никогда не думал, что будет спрос на такие выставки. Этот формат мне показался интересным, и вместе с итальянской компанией Medialart мы решили провести первую подобную выставку на тему итальянского искусстве в Италии. Так мы организовали Caravaggio experience в римском Выставочном дворце – одном из наиболее значимых музеев современного искусства.

ИГ: Как выглядело выставочное пространство?

СФ: Оно разделялось на 7 залов и по своему устройству напоминало лабиринт. Музыка и изображения, показываемые одновременно во всех залах при помощи 33 проекторов, постоянно сменяли друг друга в течение 50 минут.

Я выделил в общей сложности 8 глав, которые должны были проигрываться параллельно во всём выставочном пространстве: Свет, Натурализм, Загадка Нарцисса, Театральность, Медуза, Насилие, Места пережитых моментов и, наконец, Высшая Цель его Искуссва. Тогда я собрал в своей студии The Fake Factory команду графических дизайнеров и аниматоров для разработки первого наброска выставки. Затем, чтобы довести до совершенства все аспекты инсталляции и добиться тотального эффекта погружения, мы добавили музыку, специально написанную для этого композитором Стефано Салетти, и внесли ряд поправок под руководством специалиста по истории искусства Клаудио Стринати.

ИГ: Как отреагировала публика?

СФ: Было очень любопытно наблюдать, как люди осматривали и использовали элементы инсталляции. Посетители думали, что это традиционная выставка, что в каждом зале спроецированы художественные работы и каждую из них нужно смотривать час, прежде чем перейти в следующий зал. Однако, по моему замыслу, люди должны были двигаться, и поэтому во всех залах одновременно проецировались одни и те же преокции. В общем, многие посетители так и не поняли задумки выставки, но несмотря на это им очень понравилось, что успех мероприятия удивил даже нас самих: за 4 месяца выставку посетили 86.000 человек.

А вот искусствоведы выставку сильно критиковали. Они возмущались, что в залах были не оригинальные произведения искусства, а всего-навсего видеопроекции. После открытия выставки на первой полосе одной из самых влиятельных итальянских газет вышла статья под названием: «Италия: страна фейкового искусства. Зачем платить за цифровые проекции картин?» (Стефано показывает рукой на стену, которая полностью завешана вырезками из газет, обрамленные в рамы как картины).  Я связался с журналистами, чтобы объяснить им суть нашей работы и показать им выставку, но они не захотели приходить.

Caravaggio Experience. Фото: Стефано Фейк

ИГ: Ты коллекционируешь критические отзывы?

СФ: Конечно, я все их храню. Во многих критических статьях, опубликованных в первые годы, ни слова не говорится о сторителлинге и идее, лежавшей в основе нашей иммерсивной выставки. Ведь главное не просто проецировать изображения картин, а создать экспириенс вокруг публики, показать людям искусство изнутри. Важно поэтапно воздействовать на ощущения зрителей, чтобы сделать экспириенс более динамичным и чувственным, заставить посетителей ощущать себя частью инсталляции.

Я также осознал, что у специалистов из различных сфер деятельности (у администраторов музеев, продюсеров, маркетологов и экспертов в области коммуникации) своё собственное представление о том, как должна выглядеть выставка иммерсивного искусства. Поначалу я думал, что будет не так сложно объяснить мое видение всем остальным, но каждый понимал мои слова по-своему.

ИГ: Что случилось после выставки, посвящённой Караваджо?

СФ: После неё со мной связалась другая компания, Crossmedia  Group, и в 2017 году мы вместе провели выставку Klimt experience в Церкви Стефано-аль-Понте, где сейчас проходит Inside Magritte. Эту выставку  приняли очень хорошо. В первые выходные ее посетили 3000 человек. Но в этом случае проблема заключалась в том, что, наверное, половина посетителей ожидала увидеть оригинальные картины художника. Они не поняли, что выставка состоит из проекций, без картин.

Были также посетители, которые утверждали, что подготовить успешную иммерсивную выставку очень просто: нужно только установить в зале 20 проекторов, наладить звук, и люди сразу прийдут. Но это не так. Конечно, если провести хорошую рекламную кампанию, люди будут приходить во время первой недели. Но если выставка никак не привлекает внимание публики, если в ней нет сюжета, то количество посетителей будет падать. Если нет положительных отзывов в социальных сетях и фотографий в Instagram, то успеха сложно ожидать. В процессе создания иммерсивной выставки очень важно понимать важность качества в создании хорошего экспириенса, умение показать посетителям что-то новое, чтобы они остались довольны.

В 2017 году мы отправились в Милан и организовали выставку Klimt Experience в музее MUDEC. Это была одна из наиболее популярных мультимедийных выставок лета 2017 года. Её посетили более 103.000 тысячи человек. (Самой посещаемой выставкой Италии стала Caravaggio Experience, проведённая в провинции Турин. За 9 месяцев ее посетитли 135.203 человек).

Klimpt Experience. Фото: Стефано Фейк

ИГ: От чего зависит успех иммерсивной выставки?

СФ: От места проведения и главным образом от культурных традиций. В каждой стране свои особенности. Италия отличается богатым культурным наследием и искусство здесь играет особую роль. Поэтому цифровому искусству очень трудно найти своё место в арт-индустрии. Шансы на успех есть, только если предложить что-то грандиозное. Нужно довести иммерсивноть до максимума, сделать экспириенс очень динамичным, наделить его большой выразительной силой, а не просто вывести на стены проекции картин с названиями и добавить несколько движущихся элементов. Если всё хорошо организовать, посетители ее смогут почувствовать. В противном случае, может сложиться впечатление, что ходишь внутри компьютера.

Например, абстрактное искусство в Италии не вызывает большого интереса. Люди не понимают работы группы Teamlab, в которых обыгрываются абстрактные элементы. Если на выставку такого рода привести четырёх итальянцев, двум из них она не понравится, а двое других спросят: «Что это вообще такое?». Во Флоренции находится галерея Уффици, в которой представлена вся история искусства. Если посетители платят 15-20 долларов за входной билет, они хотят увидеть что-то особенное. Итальянская публика очень требовательная, поэтому нужно создать нечто такое, что зацепит людей. Выставка должна очень активно воздействовать на эмоции посетителей, чтобы оправдать потраченные на билет деньги. Поэтому нам не подходит диснеевская модель, заключающаяся в том, чтобы просто открыть выставочный зал с четырьмя проекторами.

Характерной чертой для Италии является значение, которое придаётся научной точности. Для создания иммерсивной выставки необходимо пригласить  специалиста по истории искусства. Во Франции, например, научные кураторы не учавствстуют в создании иммерсивных работ. Такое встречается только в Италии. Имя искусствоведа упоминается во всех средствах массовой информации.

ИГ: В каком формате проводятся выставки иммерсивного искусства?

СФ: Когда я в 2016 году начал работать вместе с компанией Crossmedia над выставкой Klimt experience, я решил всё поменять: расположение проекторов и то, как посетители должны двигаться в залах. Людям нужно было показать, как входить в выставочное пространство и взаимодействовать с ним. Нам ещё многое предстоит сделать в этом направлении, надо изменить отношение публики, потому что она ещё не знает, как следует себя вести. Например, люди в возрасте располагаются в задней части зала и смотрят проекции, как кино. Они не ходят по залу, не делают фотографий. Детям такие выставки доставляют больше удовольствие, потому что у них нет предыдущего опыта посещения театров и кино, и они взаимодействуют с произведениями, играя.

На иммерсивной выставке должно быть три уровня погружения: большой зал (иммерсивная комната), в котором находится много людей, окружённых видеопроекциями. Так каждый из них чувствует себя частью коллектива. Далее следует иммерсивная зеркальная комната, в которой представляется меньший по своему формату и размеру экспириенс. Людей здесь уже меньше и ощущение погружения достигается за счёт зеркал и отражений. И наконец, индивидуальный экспириенс с применением очков виртуальной реальности. Таким образом, можно сначала разделить экспириенс с другими представителями коллектива, как в театре, затем фокус сужается, будто ты находишься в видеоарт-студии, и в конце концов приходит очередь индивидуального погружения в виртуальную реальность. На данный момент мы работаем над разработкой других форм погружения с использованием света. Так экспириенсы будут оказывать ещё более интенсивное воздействие на ощущения.

Inside Ingritte. Immersive mirrow room. Фото: Ирина Гревцова

ИГ: На какой стадии мы находимся сейчас и что нам принесёт будущее?

СФ: Сейчас все компании пытаются понять, смогут дли они на этом заработать. Некоторые стараются установить собственную монополию. Но в будущем ситуация изменится. Сейчас что нам требуется, – и, думаю, через два года мы сможет этого добиться – так это подготовить квалифицированных специалистов в сфере цифрового искусства и познакомить с ними публику. Пока что на выставках не упоминаются имена видеохудожников, авторов экспириенсов. Это-то мы и должны со временем изменить. Скоро в области цифрового искусства сформируется очень значимый рынок, и вместе с моими коллегами-художниками из Италии я хочу создать группу авторов, которые делали бы интересные работы, открывая новые смыслы в уже существующих произведениях или создавая что-то новое. Как и в кинематографе, нам нужны такие известные личности, как Кубрик, Вуди Аллен и другие. Если у нас не будет новых художников и публика не будет их знать, мы никогда не сможет создать модель иммерсивного искусства, в которой будет существовать прямая связь между работой автора и его именем. Сейчас необходимо подчеркнуть значимость труда тех, кто занимается созданием произведений искусства.

Беседа со Стефано принесла мне много нового во многих смыслах. Заслуживает восхищения его вдохновляющая борьба за утверждение иммерсивного искусства не как шоу, а как вид искусства.  Будем надеяться, что скоро его работы будут выставляться в Барселоне и других городах Испании и Европы.

Post scriptum

Любопытно, что термин театральное пространство (по-итальянски luogo teatrale) зародился в XV веке во Флоренции. По мнению историков, первым luogo teatrale была церковь, в которой проводились представления, чтобы отпраздновать памятные события. Позднее на ее основе зародилась всем нам известная модель крытого театра.

Пять веков спустя флорентийская церковь снова стала своего рода luogo teatrale, выставляя под своей крышей первые художественные работы иммерсивного искусства. Это просто совпадение или предвестник появления нового выставочного формата? Может быть, именно иммерсивное искусство вызвало столько полемики и критики? Возможно, в ближайшем будущем мы это узнаем.

Благодарственные слова

Хочу выразить свою благодарность Стефано за его искренность и желание рассказать о своем опыте. Эта статья представляет собой лишь часть материалов, которыми художник поделился со мной. Видение и идеи Стефано, несомненно, лягут в основу моих будущих постов и книг.